Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский

А ведь успели, блин, успели! Теперь главное — люк еще закрыть, и все пучком. Чики-брики, как говорят сидевшие люди.

Тимофей перешагнул через охотника, который в этот момент все еще валялся на полу, видимо, хорошо об него приложившись, метнулся к люку. Потом было мгновение, в течение которого он словно бы вынырнул в наполненный странными тенями и жгучим светом мир, хотя на самом деле даже не поднял над люком голову. Но и этого хватило. Далее его рука поймала ременную петлю, потянула на себя, и тяжелый металлический люк с грохотом захлопнулся.

Ясное дело, в подвале наступила кромешная темнота, но Тимофея это только устраивало Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский. Получалось, здесь за последнее время ничего не обрушилось и, значит, от выброса он по-прежнему спасает.

Отлично, просто замечательно!

Подумав так, сталкер сел на нижнюю ступеньку лестницы, по которой только что взбегал к люку, а перед этим прокатился кубарем вниз. Так же как и гражданин начальник. Который сейчас… а вот посмотрим.

Вытащив из кармана сигареты, Тимофей чиркнул зажигалкой и, прикуривая, убедился, что охотник теперь сидит на расстоянии вытянутой руки от него на корточках. Более того, он уже и пушку в руках держал, и даже, кажется, вслушивался, пытался определить, одни они здесь или нет.

Молодец, начальник, службу понимаешь правильно.

Подвал большой. А Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский ну как в дальнем его конце кто-нибудь притаился? Контролера, конечно, они бы почувствовали сразу, и, значит, его здесь точно нет. А вот кровосос, а то и парочка их — могут быть запросто. На правах старожилов. Только все споры о постое во все времена, в случае невозможности их урегулировать мирным путем разрешались с помощью оружия.

Сделав с удовольствием несколько затяжек, Тимофей прислушался, попробовал определить, есть ли поблизости опасность.

Вроде бы нет, ничего такого здесь не ощущалось. Правда, подвал большой, и в дальнем его конце кто-то может и быть. Однако сейчас снаружи вовсю свирепствует выброс, и любая тварь будет сидеть Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский тише воды ниже травы. Вот потом, когда большой шухер закончится, многие из тех, кто выжил, пожелают подкрепиться.

— В общем, так, — сказал Станислав, тоже закурив сигарету. — Сейчас пять минут отдыха, а потом пойдем смотреть наши хоромы на предмет соседей. Не нужны они нам, и самое время от них избавиться.

— Как скажешь, — буркнул Тимофей.

А вот не дождешься, думал он, поддакивать никто тебе не станет. Хотя, конечно, если говорить как на духу, то приказ вполне логичный. Словно в голове, гад, читает. Кстати, почему бы и нет? Так и не сказал, в чем особенность, которой его наградила Зона. Нет Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский, не сказал. Вдруг и в самом деле — читает?

Не понравилась эта мысль Ковальскому. Неперспективной она была, ну совсем неперспективной. Если начальник действительно читает его мысли, то — караул. Остается только поднять лапки и сдаваться на всех фронтах.

Или — проверить? Как именно? Попытаться его как-то обмануть, ну, допустим, подумать что-нибудь… Вот, к примеру, что сейчас он получит в ухо. Если охотник задергается, то, значит, точно — читает мысли. С другой стороны, кто мешает ему прочухать о том, что реально он его в ухо бить не собирается, что это всего лишь проверка?



Фигня какая-то получается.

Окурок Тимофей кинул на пол, придавил подошвой Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский его хорошо видневшийся в темноте огненный глазок.

Ладно, решил он, будущее покажет. Как-нибудь все прояснится. Надо лишь подождать. А какой сталкер не умеет ждать?

— Сейчас начнем, — сказал Станислав. — Приготовься. Надо все осмотреть самым тщательным образом.

Тимофей слышал, как он зашуршал, кажется, что-то отыскивая в вещмешке. Потом вспыхнул луч фонарика. Не очень сильный, надо сказать, но почему — совершенно понятно. Для мощного фонарика надо с собой тащить и могучие батареи, а это — лишний вес. Проще на месте, допустим, соорудить факел. Ну и на крайний случай, как сейчас, иметь с собой нечто легкое и не очень мощное.

Получается Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский, неплохим в свое время охотник был сталкером. Может, и зря прекратил собирать хабар? Ах да, Зона пометила. Пришлось. И подался он после этого, значит…

— Погнали, — скомандовал Станислав. — Прикрывай меня.

А вот об этом и говорить не стоило. Если здесь есть кто-то серьезный, то не прикроешь соседа, оба тут останетесь навсегда.

— Не сомневайся, — пообещал Тимофей. — Если что, я тут.

Он и автомат уже держал наготове. Хорошо понимал, что ружье в руке у его командира сейчас годится лишь на один выстрел. Правда, очень мощный. Заряд картечи, выпущенный почти в упор там, где спрятаться не за что, штука суровая. Вот только после Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский него, для того чтобы сделать следующий выстрел, нужно еще раз нажать на курок. И это — время. Вот сейчас автомат сподручнее, причем гораздо сподручнее.

— Начали.

Они встали и двинулись в обход подвала, методично заглядывая туда, где кто-то мог спрятаться. Благо таких мест оказалось не много. Все-таки не катакомбы, не лабиринт. Обычный подвал, вместительный, но некогда построенный всего лишь для того чтобы в нем можно было хранить картошку и соленья. Очень рачительным и запасливым хозяином, надо признать.

При хорошем освещении весь этот осмотр должен был занять пару минут, не больше. С не очень сильным фонариком в руках приходилось осторожничать Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский. Наткнувшись в первом же углу на гнилой, полуразвалившийся шкаф, Станислав чуть подался в сторону, давая возможность Тимофею встать рядом, и, когда тот это сделал, тихо спросил:

— Готов?

— Да, — ответил тот.

А что там готовиться? Дуло автомата направлено на старую рухлядь, палец на спусковом крючке. Малейший намек на угрозу — и он начнет поливать свинцом, словно сеятель на пашне.

— Открываю.

— Угу.

Станислав еще немного посторонился и вдруг резко, словно боясь обжечься, рванул на себя дверцу. Шкаф пошатнулся, в воздух взметнулось облачко пыли. Дверца даже не открылась, а просто отпала, рухнула на пол. Бледный луч фонарика прошелся по полкам, благо их Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский было всего две, и ничего на них не оказалось. Совсем ничего. Правда, в самом низу шкафа, в правом углу, валялась совершенно новенькая, в чистеньком платьице кукла-неваляшка. В противоположном от нее углу была крысиная нора. Судя по размеру, прокопали ее действительно самые обыкновенные крысы. Но вот кто в ней мог жить сейчас… не угадаешь.

Ладно, подумал Тимофей, надо бы нору запомнить и взять на заметку, что из этого угла может прийти не очень приятный гость.

Кукла.

Станислав все еще светил на нее, разглядывал, и угадать, о чем он думает, было нетрудно. Слишком она новая, чистая. А вообще-то точно такие делали Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский еще в советские времена, и очень странно, что она с тех времен так хорошо сохранилась. Подобные странности в Зоне очень настораживают. И если все, некогда прятавшиеся в подвале, так и не рискнули к ней даже прикоснуться, то почему мы должны это сделать?

Потом он услышал, как начальник пробормотал:

— Ладно, пошли отсюда. Нечего тут…

— Пошли, — согласился Тимофей. — Ну ее… забудь.

Станислав на это ничего не сказал. Просто двинулся дальше, то и дело поводя по сторонам лучом фонаря. Крепко, словно большой, длинноствольный пистолет, сжимая в руках ружье. Ковальский шел чуть позади и левее, время от времени мысленно возвращаясь к Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский вопросу, какими такими необычными свойствами, дарованными Зоной, обладает этот охотник, и тут же себя одергивая. Не время было мудрствовать.

Они наткнулись на полки, на которых некогда хранились соленья и варенья. Полок было много, и, конечно, они были по большей части поломаны, почти сгнили. Что успокаивало, ибо это был нормальный порядок вещей. Ничего стоящего, кстати, на них не нашлось.

Дальше валялась какая-то ветошь, очевидно, скинутая кем-то из ночевавших здесь сталкеров, а может, и не одним. Слишком ее было много. Добросовестно ее переворошив стволом ружья, Станислав буркнул:

— Идем дальше.

Тимофей не ответил. Не видел причины.

Теперь остался лишь самый дальний Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский угол. Они сделали еще несколько шагов, и фонарик высветил неподвижно сидевшую в нем, одетую в какую-то странную, обтягивающую тело кожаную одежду. В руках у сидевшего был винторез. Тимофей узнал это орудие мгновенно даже при таком скудном освещении. А еще у того, кто сидел в углу, были длинные волосы, и лицо…

Баба, кто же еще? И учитывая, что здесь до болот рукой подать, можно предположить, кем она является.

Тимофей тихо выругался.

Все-таки нет мира под оливами. Скорее всего, сейчас будет горячо. И мало никому не покажется.


documentapwvnaf.html
documentapwvukn.html
documentapwwbuv.html
documentapwwjfd.html
documentapwwqpl.html
Документ Дети подземелья 2. Тимофей Ковальский